Лавернская больница №12 располагалась в пяти минутах ходьбы от моря. Четыре человека прохаживались по трем освещенным большими окнами комнатам в ее левом крыле.

- Так, - сказал блондин лет тридцати пяти, вытаскивая из пакетика соленый орешек и кладя в рот. – Здесь будем принимать посетителей. – Он посмотрел на друзей. – Или поставим оборудование для переноса?

- Да не, Коль, нормально, - сказал Игорь, приглаживая рукой ярко-черные волосы. В зубах у него была зубочистка, лицо обрамляла небольшая борода. – Спецкресла поставим там. – Он кивнул на приоткрытую дверь в маленькую соседнюю комнату.

- Да какая разница что где ставить, - заметил Борис, высмаркиваясь в бумажный платок. Из всех четверых он один был одет небрежно – в рубашку на выпуск и джинсы, поскольку терпеть не мог чистоплюйства. Бровь у него была проколота, круглый наконечник булавки отливал металлическим блеском, левое веко изредка подергивалось. – От перемены мест слагаемых риск не уменьшается.

- Туда сложим ящики с таблетками, - сказал Николай, указав на дальнюю комнату. – Через две недели, ребята, мы будем купаться в деньгах. Каждый из нас купит по вилле. Или даже по две. Вот что значит – научная база! Я всегда говорил, что наука – это удовлетворение не только любопытства, но и своих материальных потребностей за государственный счет.

- В этом городке виллы покупать нельзя! - заметил Борис, предостерегающе оглядев друзей, и воздел указательный палец. – Опасно.

Николай с Игорем расхохотались. Борис всегда был окружен иллюзией, что он один соображает сразу, а остальные – тормоза.

Игорь хлопнул Бориса по плечу.

- Специально для тебя, Борька, мы купим виллу здесь. А сами смоемся подальше.

- Ладно, - сказал Николай. – Медкресла нам дадут в больнице. Оборудование у нас есть. – Он широко улыбнулся. – Главное, сами не жрите таблетки. Скормим местным лохам, сколько сможем, а остальное – распродадим. За работу.

1.

Гарик Язвин, подпоясанный широким полотенцем, вышел из роскошной ванной комнаты и зашлепал босыми ногами в спальню. С него ручьями текла вода – Гарик даже не потрудился вытереться.

За окнами светило нежаркое утреннее солнце.

В этот воскресный день Язвин поднялся не в лучшем расположении духа – два из трех его ресторанов санэпидемстанция закрыла из-за обвинения в несоблюдении санитарных мер. К тому же у него работали нелегальные иммигранты из Грузии. Причиной всему послужила группа американских туристов, приехавших в Лаверну и отравившихся в его ресторане.

«Чертовы америкосы достали и здесь», – угрюмо пробормотал Язвин. Из-за всех этих событий ему пришлось отменить празднование своего тридцатисемилетнего дня рождения. За солидную взятку санэпидемстанция не стала доводить дело до суда, но рестораны на время закрыли, чтобы хоть как-то создать видимость деятельности. Однако этим все не закончилось – вчера, чтобы поднять себе тонус Гарик отправился в казино и проиграл десять тысяч долларов. Как назло проиграл он – американцу. Сначала Язвин продул всего тысячу, но потом пошел на принцип, чтобы утереть сопернику нос. В итоге у Язвина от азарта пошла носом кровь, и он едва не накинулся на несчастного парня, который приехал в Лаверну преподавать английский.

Гарик вошел в спальню своей трехэтажной виллы на берегу Черного моря и включил телевизор.

Шли новости. Язвин их терпеть не мог. Он не верил ни слову оттуда. Газетчики и журналисты выдумывают и фальсифицируют половину всех материалов, которые печатаются и выходят в теле- или радио эфир, Язвин был в этом убежден.

Он оставил новости в качестве фона, сбросил с талии полотенце и направился к бару у стены. Полный живот сотрясался при каждом шаге.

Тем временем диктор в новостях сказала, что в Москве по-прежнему ведутся поиски десяти килограмм пилюль нового галлюциногенного препарата С38, украденных из крупной медицинской лаборатории. Препарат был создан два года назад для проведения исследований человеческого мозга. Есть подозрения, что препарат похищен одним из сотрудников лаборатории. По версии следователя, таблетки вывезли из Москвы в неизвестном направлении.

Язвин наполнил стакан томатным соком и налил по лезвию кухонного ножа немного водки. Кровавая Мэри была его любимым напитком.

«А теперь – к международным новостям, - продолжала диктор. – Приближается день проведения испытания нового радиационного оружия в Хельсински. Напомним, что это оружие излучает сильнейшее магнитное поле, способное уничтожать все живые организмы в радиусе двух километров. Ученые, которые будут проводить испытания, наденут специальные скафандры, которые в теории должны их защитить. Британские и французские профессора после изучения материалов по этому эксперименту высказали опасения, что расчеты финских коллег проведены в спешке, и испытания могут повлечь за собой серьезные последствия для всей планеты, но финские ученые уверяют, что все под контролем. Профессор Садальме в шутку заметил, что при планетарных масштабах применения подобного оружия не спасут никакие скафандры, а выживут лишь залегшие в спячку медведи и люди, чья жизенная активность будет приближена к нулю: например те, что в коме.

Однако Садальме со всей ответственностью заверил, что все обойдется. А теперь – к другим новостям...».

Язвин убавил звук. Он отхлебнул коктейля, вытащил из пачки сигариллу и чиркнул зажигалкой.

Гарик откинулся на спинку дивана.

На журнальном столике перед ним лежал развернутый глянцевый журнал. От нечего делать Язвин стал переворачивать страницы. Его внимание привлекло объявление, занимавшее четверть листа.

«Компания «Дримстар» проводит эксклюзивные путешествия во времени. Вы воочию увидите гладиаторские бои, неандертальцев и динозавров или идеальный мир далекого будушего. Приходите. Не пожалеете».

Далее шло интервью с директором компании «Дримстар» Николаем Шрудиным. На фотографии был изображен моложавый блондин. Его белоснежная улыбка сверкала, как в рекламе жевательной резинки.

«В самых общих чертых – не будем утруждать читателей сложной научной терминологией – путешествия, предлагаемые нашей компанией, основаны на теориях Эйнштейна и последних достижениях квантовой физики. В Москве и Петербурге все это было опробовано на первых лицах государства, депутатах, членах Думы. Разумеется, допускаться к переносам будут лишь совершеннолетние и те, кто сможет себе это позволить – мы должны вернуть нашим спонсорам вложенные средства. В дальнейшем, и это случится очень скоро, подобные путешествия станут по карману каждому человеку. Не сомневайтесь! – Шрудин ослепительно улыбнулся. – Мы пробудем в Лавенде неделю или две, а затем отправимся, так сказать, на гастроли в другие города. Приходите – мы отправим Вас в мир Ваших грез».

- Как вам это понравится, - хмыкнул Язвин и сделал еще глоток Кровавой Мэри.

Язвин был закоренелый скептик. Ни в какие перемещения во времени он не верил, но почему бы не посадить этих ребят в лужу и не доказать, что их предложение – чистое надувательство.

«Я затаскаю этих умников по судам, - усмехнулся он про себя. – Это послужит мне хорошей разрядкой», - подумал он, допивая коктейль. Воспоминания о потерянных десяти тысячах зеленых привели его в ярость. Он стиснул кулаки и прошептал: «Я отымею этот Дримстар в сухую».

Небольшая одномачтовая яхта «Тритон» покачивалась на волнах. На палубе в шезлонгах сидели шестнадцатилетний парнишка в плавках и девушка в красном купальнике. В руке у каждого была бутылка пива. На глазах девушки – темные очки.

Стояла тишина, нарушаемая лишь плеском волн. С моря к берегу дул ветерок.

- Марин, ну, пожалуйста, - просил парень, пожирая глазами пышную грудь своей спутницы. – Я никогда не встречал такой как ты. Мы здесь одни. Может быть, мы могли бы...

У Артура никогда раньше не было женщин, и он очень волновался, не зная, как получше сказать то, что вертелось на языке.

- Нет, Артурик, - покачала головой Марина. – Настоящая девушка не отдается парню при первом же случае. Мы должны как следует узнать друг друга, понять, подходишь ли ты мне. – Она отхлебнула пива. – Понимаешь? Яхта у тебя, конечно, хорошая, но я должна понять, постоянно ли твое чувство ко мне.

Артур вздохнул. Он познакомился с Мариной на вечеринке позавчера и сразу понял, что в этой девушке что-то есть. Он упросил отца дать ему одну из трех яхт, самую маленькую – «Тритона». Ее было достаточно, чтобы произвести на девушку впечатление, и в то же время на ней можно путешествовать вдвоем, без команды, что Артур счел в данном случае большим преимуществом.

С тоской бросив за борт недопитую бутылку, он посмотрел на виднеющийся невдалеке порт Лаверны. На волнах вокруг покачивалось несколько других яхт, покрупнее. На палубах мужчины в плавках или шортах и женщины в разноцветных купальниках.

- Не принесешь мне крем от загара? – попросила Марина.

Артур поднялся и сходил в каюту. На столике лежал тюбик крема. Артур взял его и уже собрался уходить, как взгляд его вдруг упал на лежавший тут же на кушетке глянцевый журнал. Он пробежал глазами объявление и пулей вылетел на палубу.

- Марина, у меня предложение, - сказал он, запыхавшись. Артур опустился возле нее на колени и протянул журнал. – Чтобы узнать друг друга получше.

Девушка лениво взяла журнал. Артур указал на объявление.

«Компания «Дримстар» проводит эксклюзивные путешествия во времени. Вы воочию увидите гладиаторские бои, неандертальцев и динозавров или идеальный мир далекого будушего. Приходите. Не пожалеете».

- И что? – спросила Марина, посмотрев на Артура. – Это же, наверняка, офигенно дорого.

- Мой отец заплатит, - сказал Артур, чувствуя, как от волнения колотится сердце.

Марина улыбнулась:

- Отлично. Это действительно поможет нам лучше друг друга узнать.

На ее лице появилось игривое выражение. Она поставила бутылку на палубу, легонько оттолкнула Артура и, соблазнительно улыбаясь, подбежала к двери каюты. Ее спина выгнулась, рука скользнула за спину. Прикрывавшая грудь часть купальника бесшумно упала ей под ноги.

Артур едва не задохнулся – Марина выглядела как топмодель в журнале «Плейбой». Девушка скользнула в каюту, оставив дверь приоткрытой.

Чувствуя, как волны возбуждения расходятся по телу, Артур последовал за ней.

2.

Неприметный, но просторный гараж возле старенького дома на берегу моря озарила яркая вспышка света. В метре над полом из ниоткуда появился окутанный гаснущим сиянием аппарат, напоминающий машину с детского автодрома.

Гараж наполнился пронзительным гулом. Аппарат опустился на пол, сияние погасло, и гул, от которого сотрясался стоявший в углу стол с разбросанными по нему чертежами, стих.

Дверца открылась, и наружу, слегка покачиваясь, выбрался человек в рубашке и джинсах. Ноги его подкосились, он упал. Дождавшись, пока стены гаража прекратят бешеное вращение, он встал и принялся отряхиваться.

Водителю аппарата на вид можно было дать около сорока, если бы не мальчишеский блеск в его глазах, и не легкая беспечность в каждом движении.

Он подбежал к столу, схватил пластиковую бутылку с водой и принялся жадно пить. Струйки воды текли по подбородку. Наконец, напившись, он отбросил бутылку и воскликнул, словно обращаясь к полному зрителей залу:

- Я это сделал! Господи Боже, мне удалось! Дамы и господа, перед вами первый и единственный в мире официально зарегистрированный путешественник во времени! – Его улыбка стала шире, он победно воздел руки к потолку. – Сконструированная Гошей Инвентиным машина времени действует! Ура!

Какие я могу предоставить доказательства? Извольте, - он метнулся к Машине и принялся выуживать оттуда предметы. – Что тут у нас? Так, внимание! – особо ценный экспонат: братина с пиршественного стола Ивана Грозного! – Он поставил на пол широкую золотую чашу с двумя ручками по бокам. – Дальше. – Торс и руки Инвентина снова исчезли в Машине. – Каменный топор времен, когда люди удивительно смахивали на горилл! – Он положил рядом с братиной привязанный к палке жилами доисторического животного заточенный кусок камня. – Так, еще какие-то древние рукописи, - на пол с шелестом выпало четыре толстых свитка, - кажется из Греции. Сократ, Платон, еще кто-то из этой компашки... Как удачно, что в универе нас заставляли учить древнегреческий.

- Ну вот, - сказал Гоша, устало выдохнув и вытерев рукавом пот со лба, - кажется все. Для первого путешествия весьма неплохо. – Он повернулся к пустой части гаража, где сидела воображаемая публика, и театрально раскланялся. – Дамы и господа, пресс-конференция закрыта, прошу меня извинить. Я проголодался, к тому же я пару тысячелетий уже не был в душе. – Последовал негромкий смешок собственной шутке.

Он положил привезенные из прошлого предметы на стол и вышел из гаража. Гошу одолевала усталость. Но все же он был полон решимости принять душ, перекусить и напиться кофе, чтобы записать в дневник воспоминания о путешествии, пока они не утратили свежесть. К тому же Инвентин хотел на всякий случай написать инструкцию по пользованию Машиной времени. Чтобы в случае чего, кто-нибудь смог воспользоваться аппаратом и убедиться, что скромный и безызвестный изобретатель Гоша Инвентин ничего не выдумал и не соврал.

Когда он вошел в дом, взгляд его зацепился за лежавший на журнальном столике у входа кричаще-яркий глянцевый журнал, который забыл у него позавчера сосед. На развороте было объявление:

«Компания «Дримстар» проводит эксклюзивные путешествия во времени. Вы воочию увидите...». – Быстро пробежав глазами объявление и интервью, Гоша швырнул журнал в мусорную корзину. «Шарлатаны», - выругался он, проходя на кухню и включая кофеварку. Он чувствовал, что если немедленно не выпьет большую чашку кофе, то уснет прямо на полу.

3.

- Итак, вас интересует прошлое, - сказал Шрудин. Он посмотрел на Марину с Артуром и положил в рот соленый орешек из стеклянной розетки. Молодые люди сидели на стульях перед его столом в небольшом офисе с белыми стенами. Артур был одет в белые штаны и того же цвета безрукавку. На Марине изящно сидела короткая юбка и розовый топик.

- Какой именно период? – спросил Николай. – Ранняя история человечества? Период из истории отдельной страны? Новейшая история? – Он посмотрел на Марину, бегло оглядел Артура, отметил его отсутствующее выражение лица и то и дело обращающийся к девушке полный надежды взгляд. Шрудину все стало ясно. Парня сюда привела девчонка, заинтересована в путешествии она, а ее спутник интересуется удовлетворением зова природы.

- Я с детства хотела посетить эпоху короля Артура и рыцарей Круглого стола, - сказала Марина мечтательно, – сэр Говейн, Мордред, королева Гиневра. Волшебник Мерлин.

Артур озадаченно нахмурился, быстро посмотрел на девушку.

- Но ведь, солнышко... это же...

- Я всегда мечтала попасть именно туда, Артурик. Другие эпохи мне совсем не интересны!

Шрудин и глазом не моргнул, слушая все это. Он пригладил волосы рукой. Настоящий их цвет был черным, но на время проведения «путешествий», он перекрасил их в светлый. Он с хрустом разжевал еще пару орехов.

- Прекрасный выбор, Марина. Темные века истории Британии. События слегка приукрашены легендами, но это вам не помешает. Весьма романтичная эпоха. – Он посмотрел на Артура. – Вы, конечно, отправитесь вместе?

Артур сжал руку спутницы.

- Вместе.

- В таком случае, - Шрудин протянул им по два листа с заголовками и перечнем вопросов. – Заполните, пожалуйста, анкеты. Особенно точно укажите ваше образование и круг чтения, если таковой существует. – Он и указал на стоявший у дальней стены кожаный диван и журнальный столик. – Там вам будет удобнее.

Гарик Язвин подъехал к больнице с торца, вылез из джипа и нажатием кнопки на брелоке поставил машину на сигнализацию.

Он подошел к короткой лестнице, ведущей наверх. Над дверью висела табличка «Турбюро «Дримстар».

Едва Язвин стал подниматься, как из двери вышел парень в белом и светловолосая девушка. Они держались за руки, парень смотрел на спутницу как ребенок на банку варенья в серванте.

Гарик проследил взглядом, как они с молодым человеком уехали в серебристом «ниссане».

Он открыл дверь и вошел. В небольшом помещении за письменным столом восседал белобрысый мужик из журнальной статьи – как его окрестил про себя Язвин. В противоположном углу в кресле сидел худой бородатый мужчина с зубочисткой во рту. Из окон с обеих сторон кабинет заливал солнечный свет.

Шрудин ел из кружки быстрорастворимую лапшу. Игорь держал во рту зубочистку, время от времени перекидывая из одного уголка рта в другой.

Едва Язвин переступил порог кабинета, оба подняли на него глаза.

- Добрый день! – произнес Шрудин, вытирая рот салфеткой. – Проходите, садитесь.

Язвин сел на предложенный стул, при этом небрежно, по-хозяйски, закинув ногу на ногу.

- Значит, предлагаете путешествия во времени? – сказал он, хмуро поглядывая на Шрудина и жующего зубочистку Игоря. Вопрос был произнесен как утверждение. Николай усмехнулся. Он сразу понял, что за человек к ним пришел и как с ним говорить.

- Если сможете заплатить. Это дорогое удовольствие.

- Знаю, - Язвин достал из кармана рубашки пачку сигарилл, вытащил одну. Затем щелкнул зажигалкой и поднес огонек к кончику. Он нагло посмотрел на Шрудина. - Ничего, если я закурю?

- Валяйте.

Игорь молча сидел в углу и наблюдал, с какой легкостью работает Коля. Сам Игорь никогда не мог вести себя с людьми так гибко, подстраиваться под манеру поведения каждого. Из всех четверых занятых в проекте этим даром обладал только Николай.

- Заплатить я могу за все, - сказал Язвин. Он вытащил из бумажника пять кредитных карточек и небрежно бросил на стол перед Шрудиным.

Тот удостоил их лишь беглым взглядом.

- Но дело в том, что я вам ни на грош не верю, - сказал Язвин, выдыхая из ноздрей дым. – Какие гарантии, что вы не собираетесь меня околпачить? Я уверен, что вы просто прикарманите деньги, а клиентам подсунете какую-нибудь хрень вроде виртуальной реальности. Я про такое слышал. – Он посмотрел на Шрудина с усмешкой. – Можете ли вы показать, как один из вас перенесется в прошлое или в будущее, а затем – вернется в это время и в эту комнату? И мне нужна не какая-нибудь видео-запись, а живая демонстрация.

Зубочистка с треском переломилась у Игоря на зубах. Он с тревогой посмотрел на Николая.

- Нет, - произнес тот после небольшой паузы. – Такой демонстрации мы вам предложить не сможем. Но у меня есть встречное предложение, господин...?

- Язвин.

- Вы ведь любите играть в казино, Язвин?

Гарик нахмурился:

- Как вы узнали?

Шрудин улыбнулся.

- Интуиция. У вас характер игрока. Я и сам иногда люблю просадить тысячу-другую долларов на рулетке или выиграть столько же. Чувство, которое при этом испытываешь, словами описать невозможно. Согласны?

- К чему вы клоните?

- Предлагаю вам сыграть. Вы поставите на свое успешное путешествие. Заплатите десять тысяч долларов. Но если вам хоть что-то покажется нереальным или неправдоподобным, то мы вернем вам сумму, в два раза больше.

- То есть, двадцать тысяч?

- Именно. Ваше путешествие будет заснято с помощью специальной скрытой камеры, чтобы вы, в случае чего, смогли предъявить нам доказательства нашей плохой работы. Что скажете?

- Это будет не слабый тотализатор. - Глаза Язвина алчно блестнули.

- Именно! – подхватил Шрудин. – Не сомневайтесь, для вас это станет самой незабываемой игрой за всю жизнь!

- Согласен.

- Чудно. – Шрудин кивнул Игорю, и тот принес из соседней комнаты договор в двух экземплярах. Николай расписался и поставил печать. Рядом поставил подпись Язвин.

- На какой счет вам перевести деньги?

Николай протянул ему листок с реквизитами банка

- Так куда вы хотели бы отправиться: в будущее или прошлое? Или, может быть, в альтернативный вариант будущего? Где, к примеру, развитие человечества пошло не так, случилась война или планетарная катастрофа, все люди вымерли, и вы – один на всей планете.

Язвин задумался. В существование будущего (ни обычного, ни альтернативного) он не верил, так же как не верил, что существует прошлое. Да и как оно может существовать, если оно уже прошло?

Ему вдруг вспомнился просмотренный недавно боевик о наследии Леонардо Да Винчи, где дело происходило в окрестностях Рима. Он объяснил Шрудину, в какое время хочет отправиться.

Николай улыбнулся.

- Значит, Италия эпохи великого гения. Договорились. – Он протянул Язвину анкету. – Заполните ее, будьте добры. И приходите завтра в час дня.

Шрудин протянул Язвину его кредитные карточки.

Когда он ушел, Игорь облегченно выдохнул и покачал головой.

- Ну и тип. Здорово ты его обработал. Только где мы возьмем двадцать штук, если он вдруг к чему-то придерется?

- Не придерется, - сказал Шрудин уверенно. – Завтра он увидит такое, что его потрясет, ошеломит и скрутит в бараний рог. А потом он придет к нам снова, чтобы это повторить.

- Надеюсь, ты прав. – Игорь выбросил огрызок зубочистки в ведро.

По телевизору с приглушенным звуком шло ток-шоу. Ведущий, два политика и физик из российской академии наук спорили о завтрашнем испытании финского оружия.

4.

На следующий день без десяти час Язвин явился в офис «Дримстар». В руке у него была дымящаяся сигарилла.

За столом сидел Шрудин и пил черный кофе. Негромко гудел кондиционер.

- А где же остальные клиенты? – спросил Язвин. – Вчера от вас вышла молодая пара. Разве они не отправятся тоже?

- Они просили устроить им путешествие с утра, - Шрудин отхлебнул кофе. – Так что вы отправитесь один.

Язвин пожал плечами и затушил окурок в пепельнице. Протянул анкету Шрудину, тот быстро пробежал ее глазами.

- Может, начнем? – спросил Гарик нетерпеливо.

Николай повел его в соседнюю комнату, где у стены стояло пять кресел, похожих на зубоврачебные. Над каждым на гибкой металлической трубке висел шлем со множеством проводов.

Язвина усадили в одно из них, надели шлем, напоминавший голову горгоны Медузы. Закрепили ноги и обе руки. К голове прикрепили электроды. Рядом с креслом на высокой подставке стоял монитор. Он был включен, но экран оставался темным.

- Начнем с небольшой процедуры, - объяснил Шрудин. – Что-то вроде разогрева аппарата и настройки его на волны вашего тела. Займет около пяти минут. Затем начнется перенос. – Он протянул Язвину две белых пилюли и стакан с водой. – Выпейте, это поможет вам расслабиться.

Язвин молча положил таблетки в рот и запил.

- Отлично, - Шрудин хлопнул его по плечу. – Можно начинать.

Язвин откинулся в удобном кресле и закрыл глаза. Вокруг него стояло трое, одного из которых он видел впервые: он был в мятой одежде. Увидев, что у него проколота бровь, Язвин испытал отвращение.

Включенный шлем издавал легкое гудение, пока в мозг загружалась информация о Леонардо Да Винчи и Италии в его эпоху: информация, на основе которой С38 должен был вызвать в мозгу Язвина нужные галлюцинации. Соответствующие показания его мозга должны были отражаться на мониторе в виде картинок и образов.

Николай и Игорь смотрели телевизор, когда дверь в кабинет распахнулась, и влетел Борис. На его лице застыло напряжение, левое веко дергалось сильнее обычного.

- Кажется, у нас проблемы.

Друзья переглянулись и последовали за ним в соседнюю комнату.

Экран монитора оставался темным.

- Что за черт, - буркнул Шрудин и посмотрел на Игоря.

- Он ничего не видит, - процедил сквозь зубы тот. – Никаких чертовых галлюцинаций! Как это может быть? Ведь С38 вызывает стопроцентную мозговую активность!

- У тех двоих утром было все в порядке. Проклятье! – Шрудин повернулся к Борису, который были экспертом-техником. – Может, монитор барахлит?

В эту секунду в комнате и на улице за окном раздался странный громкий шелест, будто ветер вдруг заиграл миллионами листьев. Николай ощутил внезапно наступившую духоту и сильный жар во всем теле. Горло сдавила невидимая рука, он стал задыхаться, ощущая, как лопаются его глазные яблоки. Вместо крика с губ срывались хрипы.

То же чувствовали остальные. Их кожа плавилась и облезала, внутренности таяли. Обнажились и стали стремительно исчезать отвратительно-белые кости.

Через две минуты в кабинете не было никого живого.

Лишь в прилегающей комнатке в кресле лежал усыпленный наркотиком Язвин. Его кожа приобрела восковой оттенок, сердце едва билось. Жизненная активность была снижена до нуля.

Невидимая волна смерти накрыла Артура с Мариной, когда они занимались любовью на заднем сидении «ниссана». Гоша Инвентин только-только закончил писать заметки о путешествии в прошлое и уснул за письменным столом в гараже. Боли он практически не ощутил.

4.

Яркие пятна разноцветных красок, лица из далекого прошлого, обрывки воспоминаний, которые слились для Язвина в эдакую картину Моне, постепенно развеялись. Среди них всего на несколько секунд появился Да Винчи, которого он хотел увидеть, и Мона Лиза, изо рта которой почему-то торчали клыки саблезубого тигра.

Гарик медленно открыл глаза, комната перед ним раскачивалась, как маятник. Он с трудом оторвал сдерживающий его левую руку ремень и снял шлем. Затем он освободил вторую руку, содрал электроды и с отвращением бросил на пол. Руки дрожали, во всем теле чувствовалась слабость.

Язвин позвал подрагивающим голосом:

- Эй! Подите сюда, кто-нибудь...

Тишина.

- Эй, вашу мать, я тут такого насмотрелся!...Вы мне... двадцать... штук..., – ему сделалось дурно, он сник.

На секунду он закрыл глаза, потому что комната все еще моталась из стороны в сторону.

Язвин попытался встать, но вместо этого неуклюже упал с кресла. Ноги все еще оставались скрепленными ремнями. Он отодрал липкие застежки. Со стоном перевернувшись на живот, он встал на четвереньки и медленно, на трясущихся руках пополз к двери.

Несмотря на включенный кондиционер, в офисе «Дримстара» было душно, воздух стоял горячий и сухой.

Гарик отключился прямо на полу.

Когда он пришел в себя, его взгляд уперся в часы на стене – девять вечера. Он открыл окно и подставил лицо ветерку. Ощущение было райское, как будто на голову текла прохладная вода. Рядом шумело море. Только привычного крика чаек слышно не было.

Язвин не придал этому значения. Сейчас гораздо важнее узнать, куда подевались эти козлы, что заварили всю эту кашу с путешествиями во времени. Найти бы этого белобрысого и удавить ко всем чертям. Потом стрясти с него не двадцать, а все пятьдесят штук и – снова удавить. Так, чтобы хрустнули позвонки. Язвин уже мысленно видел, как его толстые пальцы сжимаются на горле Шрудина и тех двоих, что навешивали на него всякую хрень на проводах.

ххх

Он вышел на улицу. Черный джип, на котором он приехал сегодня утром, был припаркован у бордюра. Рядом стояла синяя «вольво» и мотоцикл. Возле мотоцикла на асфальте лежал новенький черный шлем, словно кто-то в спешке бросил его и убежал.

Гарик сел в машину и повернул ключ зажигания. Дав задний ход, он выехал на прибрежную дорогу и не спеша поехал домой. Он еще не до конца пришел в себя после путешествия, поэтому быстрее сорока километров не разгонялся.

Язвин чувствовал себя обманутым, он злился за потерю десяти тысяч и мысленно грозился отсудить у дримстаровцев последние штаны.

Справа от дороги плескалось море, слева тянулись невысокие дома и повороты на центральные улицы. Джип Язвина ехал по дороге в одиночестве – ни одна машина не проехала по встречной полосе, никто его не обгонял. Окна в домах были темные. Уличные фонари не горели. Ни одного прохожего. Едва Гарик осознал этот факт, как в груди шевельнулось беспокойство.

Он затормозил и торопливо выбрался из машины. Язвин снова отметил странную тишину, которую нарушал лишь негромкий шум накатывавшихся на берег волн. К тому же помимо самой тишины, его что-то настораживало. Некоторое время Гарик не мог сообразить, что именно, но потом вдруг понял – не слышно пения птиц. Он поднял голову: в небе ни чаек, ни ласточек. Нигде на траве или асфальте не толклись голуби, не верещали похожие на маленькие грязные комочки воробьи.

Едва ли не впервые за всю жизнь Язвин испытал страх.

Солнце над морем клонилось к закату, но в домах никто не зажигал свет. На него смотрели черные окна, на улице – ни одного человека, ни где не слышно голосов и криков обычно играющих по вечерам на улицах детей.

Следуя привычке, Гарик нажал кнопку брелока, закрыв замки на дверцах джипа, и стал переходить улицу. Он старательно прислушивался, надеясь, что вот-вот раздастся шум приближающегося автомобиля.

Обойдя пятиэтажный дом, он вошел во двор. Никого. На детской площадке лежало новенькое красное ведерко да игрушечный грузовик. Окна дома чернели, словно пустые глазницы черепа.

Язвину показалось, что он в кошмарном сне.

Назад к машине он бежал. Оказавшись в джипе, он заперся. Теперь ничто не могло проникнуть сюда, даже ужасающая, мертвая тишина, заполнившая все вокруг.

Гарик явственно слышал бешеный стук собственного сердца.

Он завел мотор и утопил педаль газа. Джип помчался вперед.

Страх подобрался к самому горлу, точно вода в глухой заводи, угрожал подняться выше и утянуть на черное дно под названием смерть.

Словно луч света в адской тьме, мелькнула мысль, что справиться со всем этим ужасом поможет стакан Кровавой Мэри. Точно – нужно выпить!  

Гарик надавил на тормоз, и его бросило на руль. Грудь отозвалась тупой болью.

Выбравшись из машины, он стал судурожно смотреть по сторонам, надеясь отыскать какой-нибудь бар.

Бар отыскался почти сразу – небольшая забегаловка за углом под названием «Чего изволите», на витрине нарисован моряк с серьгой в ухе и непомерно большой кружкой пива в руке.

Язвин влетел внутрь. За спиной раздался мелодичный звон подвешенных к дверному косяку колокольчиков.

Как он и ожидал, в баре никого. Там царил полумрак, под потолком горело всего несколько лампочек. На столиках Гарик увидел недопитые бокалы с пивом, тарелки с нетронутыми блюдами, смятые, с жирными пятнами салфетки. Из стоявшего за освещенной стойкой музыкального центра звучал вальс из  «Крестного отца».

Язвин бросился к барной стойке. Среди бутылок виски, джина и прочих напитков он быстро вычленил бутылку «Smirnoff». Дрожащей рукой Гарик свинтил крышку и отхлебнул прямо из горлышка. Он закашлялся, но по телу пробежала теплая волна, он сразу почувствовал себя лучше.

В холодильнике отыскался пакет томатного сока. Ножа не нашлось, поэтому Гарик просто смешал в стакане водку с томатным соком и выпил. В голове приятно зашумело, страх отступил. После второй порции коктейля Гарик принялся обдумывать ситуацию.

За окнами темнело. Вальс в динамиках сменился хриплым голосом Высоцкого.

«Какого черта здесь происходит? – думал Язвин. – Все люди исчезли. Город пуст, я в этом больше, черт побери, уверен, хотя не мешает и проверить. Что это – повальная эпидемия? Или пока меня обрабатывали эти засранцы из «Дримстара», случилась всепланетная катастрофа? Куда могли исчезнуть сразу ВСЕ люди?» – Он посмотрел на сумочки и недопитые бокалы на столах.

«Или, может, это как-то связано с тем, что мне говорили перед путешествием?».

У Гарика в голове вдруг всплыл отбрывок разговора со Шрудиным:

«...Так куда вы хотели бы отправиться: в будущее или прошлое? Или, может быть, в альтернативный вариант будущего? Где, к примеру, развитие человечества пошло не так, случилась война или планетарная катастрофа, все люди вымерли, и вы – один на всей планете...».

Из динамиков раздавалось хриплое:

...пал туман, и оказался в гиблом месте я-а-а...

Вот оно! Все внутри у Язвина похолодело, вновь накатила волна страха. – Альтернативный вариант будущего. Всепланетная катастрофа. Люди – вымерли...

...я кричу – не слышу крика! Не вяжу от страха лыка...

Он поднес к губам стакан с коктейлем и судорожно отпил. Что делать? Что, черт побери, мне делать?

...брось креститься, причитая. Не спасет тебя свята-святая Богородица...

В ярости брошенный дрожащей рукой Язвина металлический миксер ударил в музыкальный центр. Раздался грохот падающей аппаратуры, но песня продолжала играть.

Гарик бросился к другому концу стойки и вырвал из розетки шнур. Стало тихо.

Он достал из кармана смятую пачку сигарилл, которых там оставалось три, и закурил.

Сумерки за окном сменялись темнотой.

Лучшего места, чем здесь, чтобы скоротать ночь, не найти, - подумал Гарик устало.

В этом баре Язвин чувствовал себя в безопасности. Утром он обследует город и решит, что делать дальше. Но тут его внезапно осенило – делать ничего не надо: они меня заберут, эти чертовы дримстаровцы. И тогда я им всыплю по первое число. Я не просил отправлять меня в этот ад, который они назвали «альтернативным вариантом будущего». На губах Язвина расцвела улыбка, напряжение медленно уходило.

Считай, что ты здесь – на экскурсии, - сказал он себе. – Завтра вернешься в свой мир, где все люди на месте, и нет никаких планетарных катастроф. А сейчас... самое время выпить еще.

5

Утром он поехал осматривать город. Лаверна была пуста. Язвин и в самом деле чувствовал себя туристом, приехавшим в параллельный мир.

В моем мире, - думал он, - всего этого нет и быть не может. Ни один дурак не станет проводить эксперименты с риском уничтожить человечество. А здесь, видно, так и получилось. Чертовы америкосы. Наверняка, они виноваты. Все зло на земле – от них.

Язвина мучило легкое похмелье, и от этого «америкосов» хотелось ругать еще больше. Да и не только их. Он вспомнил, что еще есть «чурки», жиды и китаёзы, которых всюду пруд пруди – словно весь мир лишь из них и состоит! – и которые мешают жить приличным людям.

Исполнившись праведного гнева, Язвин остановился у магазина «Детский мир», подватил с земли булыжник и с воплем швырнул в витрину. Со звоном посыпалось разбитое стекло, завыла сигнализация.

Удовлетворенный, он сел в машину и покатил дальше. У обочины стояли потертые «жигули». «Копейка». Вот уж кого не любил, так этих «копеешников», да и всех других на «ладах». Вечно, блин, путаются под ногами, шныряют из ряда в ряд, не дают проехать.

Язвин нажал на газ и ударил «жигуля» сзади так, что смятую с багажника машину швырнуло вперед.

Настроение приподнялось.

Заприметив валявшуюся на траве черную бейсбольную биту, Язвин остановился. Некоторое время он размышлял, а затем вышел, взял ее и, сделав несколько пробных взмахов, поехал дальше.

Он знал, куда направится теперь – в казино «Аполлон», где несколько дней назад проиграл десять тысяч долларов.

Однако совершить мщение не удалось – когда Язвин подъехал на 5-ю Морскую улицу, где располагалось злополучное заведение, Гарик увидел пустое, изуродованное пожаром здание с почерневшими глазницами окон. В воздухе все еще стоял едва различимый запах гари.

Гарик стиснул зубы – опоздал! Кто-то добрался сюда первым.

Из ноздри потекла тонкая струйка крови, но он не обратил на это внимания.

Язвин открыл дверцу и медленно вылез из джипа.

Он вытер рукавом из-под носа кровь и медленно побрел прочь.

Черт бы побрал это казино. Черт бы побрал похмелье!

Бита вдруг сделалась неимоверно тяжелой, он тащил ее в плетью повисшей руке.

Он остановился возле неприметного домика за старым, покосившимся забором. Калитка была открыта. Во дворе перед освещенными окнами одноэтажного дома располагался гараж, на стенах облупилась зеленая краска, зияли бурые пятна грунтовки.

Из приоткрытой двери лился свет. Ушей Язвина коснулся доносившийся из гаража негромкий размеренный гул. Этот звук создавал иллюзию, что кто-то – хотя бы один человек! – в этом городе жив и находится здесь, в этом гараже. Облизнув пересохшие губы, Язвин двинулся вперед.

К его разочарованию, в гараже никого не было. В углу стоял заваленный чертежами письменный стол и включенный лэптоп. Помещение освещала двухсотватная лампочка под потолком. Язвин замер на пороге. Он не мог оторвать взгляд от странной машины у дальней стены. Она негромко гудела, воздух вокруг нее искривлялся и дрожал. Внешне машина напоминала автомобили на детских автодромах.

Язвин подошел ближе. На приборной панели приглашающе горели лампочки. Гарик заметил две шкалы и рядом два рычага: один стоял на отметке XXI, другой – на цифре 2009.

Усталый и совершенно измотанный, он не сразу сообразил, что ХХI – римская цифра, обозначающая число двадцать один, а 2009 – позапрошлый (от момента его путешествия в будущее) год, когда он купил себе третий джип. Тот самый, на котором ездил сейчас по пустому городу (первый Гарик разбил, второй – отобрали за долги в «Аполлоне»).

Перед Язвиным была самая настоящая машина времени, в существование которых он никогда прежде не верил.

На столе рядом стоял включенный компьютер. Гарик тронул клавишу, и на экране появилась страница текста под названием

«Инструкции по использованию Машины Времени. Заметки о путешествии в прошлое».

Бита из разжавшихся пальцев со стуком упала на пол. Не отрывая глаз от монитора, Язвин нащупал рядом стул и опустился на сиденье. Глаза жадно заскользили по строчкам.

«Приветствую Вас, дамы и господа. – Так начинался текст. – Да будет Вам известно, что Гоша Инвентин никогда и никому не врал и не имеет склонности к выдумкам, особенно, если дело касается научных экспериментов. И то, что Вы здесь прочтете, является чистой правдой. Если я вдруг ни с того, ни с сего растворюсь в воздухе J)), любой, следуя приведенным здесь инструкциям, сможет отправиться в прошлое и убедиться в моей правоте...»

Язвин прочел все десять страниц и задумчиво оттолкнулся рукой от стола. Кресло вместе с ним откатилось. Инструкции были очень просты, и воспользоваться Машиной времени не составило бы труда. Машина без проблем перенесет Гарика обратно в 2011 год, где все живы, и мир не превратился в ограбленный склеп фараона. Но возникала одна проблема.

Язвин поднял глаза на Машину. «Эти сволочи из Дримстара должны мне двадцать штук, - подумал он. – Если я вернусь самостоятельно и не дождусь, пока меня вернут они, никто мне ни хрена не заплатит».

Он поднял с пола биту и посмотрел на Машину с сожалением.

«Завтра, максимум – послезавтра, они вернутся за мной, и я снова окажусь в своем времени. И тогда я затаскаю этих уродов по судам. А пока что я должен отрезать все другие пути возвращения. Иначе я могу не сдержаться и потерять свои деньги».

Некоторое время он медлил, на лице его отразилась борьба чувств.

Он занес над головой биту и принялся крушить Машину времени. Бита в его руках взлетала и опускалась. Из Машины сыпались искры, летели осколки пластмассы.

Когда от аппарата остался лишь дымящийся корпус с изувеченной приборной доской, Язвин, тяжело дыша, двинулся к лэптопу и разбил и его.

Чтобы окончательно стереть все следы легкой, но не выгодной возможности возвращения, он схватил две стоявшие в углу канистры с бензином, и уже через  две минуты гараж был охвачен огнем. Гарик швырнул в пылающий дверной проем исцарапанную и треснувшую биту и устало направился к машине.

Небо над городом окрасилось в вечерние тона. Отражаясь в тонированных стеклах джипа, вместе с гаражом пылал дом Инвентина.

Язвин закурил последнюю сигариллу и поехал прочь.

Метров за двести до здания больницы, где располагался «Дримстар», у него кончился бензин. Некоторое время Язвин просто сидел и слушал шумевший рядом прибой. Это было так здорово – слушать прибой в абсолютной тишине. Раньше он никогда этого не делал.

Он вышел и направился к стоявшему у дороги магазинчику. Там взял бутылку «Будвайзера».

Гарик скинул обувь. Запрокинув голову, он следал глоток. Пиво было холодное, освежающее. Над водой, опускаясь все ниже, висел багровый шар солнца.

Язвин шел по песчаной полоске прибоя.

Набегавшие за спиной волны смывали с песка его следы.